12 февраля 2025 года в Зале церковных соборов кафедрального соборного Храма Христа Спасителя в Москве под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла состоялось общее собрание духовенства Московской митрополии. Предстоятель Русской Православной Церкви приветствовал собравшихся и представил основной доклад.
Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Всечестные отцы, матушки игумении! Дорогие братья и сестры!
Сердечно приветствую всех вас на нашем ежегодном собрании. Для нас это возможность не только зачитать отчеты, но и поговорить о проблемах, которые всегда возникают по мере развития церковной жизни. Не только о проблемах с какими-то негативными коннотациями, но и о вопросах, связанных с развитием нашей деятельности. Поэтому такое собрание — это хорошая платформа для соответствующей дискуссии.
В начале своего выступления я хотел бы, по сложившейся традиции, огласить некоторые статистические данные.
На данный момент в митрополии действует:
В клире митрополии состоят 1709 священнослужителей.
Озвучив эти цифры, я хотел бы сказать: Московская митрополия — самая большая митрополия в мире. Не только в православном мире, а вообще в христианском. О чем это свидетельствует? О том, что народ наш благочестивый хранит веру. Мы открываем приходы, строим храмы, чего в таком масштабе нет нигде на нашей планете. Почему это происходит? Да потому что Господь приклонил милость к нашему народу, к нашей Церкви за тяжелейшие годы гонений, которые по своей жестокости и продолжительности невозможно сравнить даже с гонениями античной эпохи.
Через все это прошли наш народ, наша Церковь, а сегодня мы с вами, духовенство нынешнего поколения, имеем счастье совершать богослужения в открытых и вновь построенных храмах и монастырях. Видеть, как народ приходит в Церковь, сколько среди них людей молодого и среднего возраста, а не только пожилых, как бывало в прошлом. Все это свидетельствует о больших переменах, которые Господь даровал именно нам, нынешнему поколению священнослужителей. Но не для того, чтобы мы умилялись, но для того чтобы использовали новые условия и возможности для нашего миссионерского служения, для нашего проповеднического делания, для того чтобы нынешнее поколение духовенства, епископата заложило основу для дальнейшего развития церковной жизни в нашей стране.
В управлении Московской митрополией мне помогают Патриарший наместник митрополит Крутицкий и Коломенский Павел, Архиерейский совет, Патриаршее управление Московской митрополией, секретарь Патриарха по Московской области протоиерей Дионисий Казанцев и руководитель Юридической службы Московской митрополии иерей Василий Лосев, а также руководители межъепархиальных отделов.
В этом году мы отмечаем важную дату — пятилетие образования Московской митрополии. Могу с уверенностью сказать: заложенный пять лет назад канонический административный фундамент оказался прочным и позволил выстроить эффективную систему церковного управления. Но система эта работает не сама по себе, а благодаря вашему ежедневному труду, порой незаметному со стороны, но такому важному для укрепления церковной жизни в Подмосковье.
Возведенные храмы и восстановленные святыни — это зримое свидетельство наших общих стараний и, конечно, Божиего благословения. Однако истинная мера успеха, как мы знаем, не в камне, а в сердцах человеческих. Важнее любой статистики — это чудо обретения веры. Первый шаг через церковный порог, который совершают современные люди. Семья, нашедшая в приходе духовную поддержку и источник сил. Молодой ум, который ищет и находит в учении Церкви не свод правил, а живую и вечную истину.
Стремясь давать ответы на духовные запросы каждого человека, мы должны активно продолжать наше общее служение, на особенностях которого я бы и хотел сегодня остановиться.
На епархиальном собрании духовенства города Москвы я уже говорил о том, что мы не можем и не должны прятать нашу веру и пренебрегать ее открытым исповеданием в условиях, когда в мире не прекращаются попытки обесценить христианское наследие. Те, кто путешествует по западным странам, видят, как пустеют и закрываются величественные храмы. В условиях, когда политическая система не препятствует религиозной и церковной жизни, люди стесняются быть христианами — как результат духовного опустошения, пренебрежения всем тем, что связано с верой.
Но ведь не только на Западе, но и у нас, что греха таить, есть люди, которые подвергают сомнению и веру, и само существование Господа, и спасительность Божьих заповедей. Те, кто безразличен к религиозной теме, а иногда и негативно к ней относится. Вот к таким людям, глубоко убежден, мы должны обращать наше слово с особым усердием. А чтобы оно было воспринято, нужно просить Господа, чтобы Он укреплял нас.
Еще и еще раз хочу сказать: есть проблемы. Конечно, несопоставимые с проблемами советского времени, но это наши с вами проблемы сегодняшнего дня, несомненно, несущие на себе печать ослабления веры. Не хочу сказать «апостасии», хотя в масштабах цивилизации, может быть, так и происходит. В нашей благословенной стране это слово пока неприменимо, но, тем не менее, мы должны очень зорко наблюдать за духовным состоянием, и не только прихожан, но и всего нашего общества. Задумываться о том, что, как и почему происходит. Наверное, в каждом конкретном случае есть какие-то свои причины, но если говорить о масштабах страны и всего современного мира, то, видимо, есть некая общая причина охлаждения веры во многих людях.
На мой взгляд, это обусловлено целеполаганием: где сокровище ваше, там и сердце ваше (см. Мф. 6:21). Люди живут богаче, у них больше материальных возможностей, а эти материальные возможности открывают такие перспективы удовлетворения своих потребностей, что «единое на потребу» уходит на периферию. Через это проходит Запад, но ведь и у нас этот процесс наблюдается. Стремление к комфорту само по себе не является чем-то зазорным и греховным, но если человек меняет акценты в своей жизни, если стремление к благополучию вытесняет заботу о самом главном — о собственной душе — то все это можно назвать некими вызовами, которые бросаются Церкви на данном историческом этапе развития человеческой цивилизации и нашего общества.
Действительно, количество людей, которые подвергают сомнению само существование Бога и реальность духовного мира, не уменьшается, а в каких-то регионах и крупных городах даже увеличивается. Особую озабоченность вызывает отношение молодежи ко всему тому, о чем мы говорим. Потому что молодежь легче поддается влечению плоти, а с этим связаны определенные действия, направленные, опять-таки, на достижение материального благополучия.
Поэтому ни в коем случае мы не должны терять пастырскую бдительность. Ни в коем случае никто не может сказать: душа, ешь, пей, веселись, все у тебя есть (см. Лк. 12:19).
Мы, конечно, находимся в более благополучной ситуации, чем наши предшественники или чем мы с вами — обращаюсь к духовенству старшего поколения, которое помнит тяжелые с точки зрения отношения к вере и Церкви времена, которые мы пережили в Советском Союзе. Но сегодня перед нами новые проблемы, новые вызовы, на которые нам с вами надлежит достойно отвечать. Поэтому пастыря никогда не должно покидать осознание того, что данная в таинстве священства благодать — это реальная сила. Уповая только на свою собственную силу, невозможно решить проблемы, которые касаются спасения человеческих душ. Замечательно сказано о благодати священства Феодором Студитом: «Когда мы сокрушены, она подает отраду; когда плачем — утешает; когда изнемогаем — укрепляет; когда уранены — врачует, а когда на самое дно ада готовы бываем низринуться — простирает руку и человеколюбно изъемлет из беды» (Подвижнические монахам наставления).
Однако для того, чтобы это произошло, требуются крепкая вера и усердный пастырский труд. Укрепляемые Божией благодатью, будем уделять особое внимание заботе о духовном состоянии молодых людей. Я об этом часто и много говорю, и сейчас скажу. Мы должны обращать к ним свое слово и помнить о том, что нынешняя молодежь — это дети цифровой эпохи, которые требуют от нас понимания их языка, их мыслей. Нужно говорить об истине так, чтобы это отзывалось в сердцах наших современников. Ни в коем случае нельзя приспосабливаться, нельзя подыгрывать молодым собеседникам. Но нужно понимать, что для них сегодня важно, какие факторы оказывают особо сильное воздействие на их мировоззрение, на состояние их души. Сегодня священник, обращающийся к молодежи, должен смотреть на аудиторию не с высоты своего положения, но со стремлением ее понять, прочувствовать и подобрать правильные, нужные слова, чтобы быть убедительным.
Следует помнить, что человек нуждается не только в научении. Современные молодые люди сами учатся — у них есть компьютеры, книги и все прочее. А вот в чем молодые люди нуждаются, так это, несомненно, в любви, участии и заботе, особенно если это еще неокрепшие души, можно сказать, еще дети — выросшие, но оставшиеся детьми по своей психологии и по своему складу ума.
Мы должны уделять внимание не только конкретной личности, но и заниматься средой, в которой эта личность возрастает, — я имею в виду семьи. Кропотливое врачевание ран, нанесенных безбожием прошлого и вседозволенностью настоящего, терпеливое созидание «домашней Церкви» должно быть в центре нашего внимания. Без крепкой христианской семьи не будет ни крепкого прихода, ни духовно сильного народа. Поэтому каждый из нас на своем месте призван быть миссионером, педагогом и любящим отцом для своей паствы.
Пожалуйста, не воспринимайте формально эти слова: Патриарх что-то сказал, мимо ушей пролетело. Повторю еще раз: каждый из нас на своем месте — Патриарх на своем, архиерей на своем, настоятель на своем, священник на своем, катехизатор на своем — призван быть миссионером, педагогом, то есть учителем, любящим свою паству и свое духовное окружение. Каждый храм должен быть не просто архитектурной доминантой, но подлинным центром милосердия, просвещения и духовной жизни. Уж очень большой дар Господь дал нашему народу — это наша церковная архитектура. Любой храм является доминантой, а уж если мы говорим о величественных соборах, как построенных в прошлом, так и строящихся в настоящее время, — один их вид уже привлекает людей!
Как-то я имел беседу с нашими протестантскими братьями на миссионерские темы. И один из них сказал: да у вас один храм проповедует больше, чем мы можем проповедовать! Действительно, храм сам по себе привлекает, но важно, чтобы человек, пришедший в храм, нашел там нечто важное, значительное для своего ума и для своего сердца. А поэтому, конечно, еще хотел бы сказать: если храм становится местом подлинного милосердия, поддержки, то этот фактор действительно помогает людям обрести в храме духовный дом.
Конечно, чтобы было так, нам всем необходимо неустанно работать над собой — в первую очередь через молитву и изучение Священного Писания. Читать слово Божие мы должны каждый день. И не формально — потому что многие, кто читает регулярно Евангелие, Апостольские послания знает тексты чуть ли не наизусть, — но проникать в суть всего того, что мы получаем от чтения слова Божия. И, конечно, насыщаясь духовно через чтение священных текстов, через молитву, мы обязаны приводить людей ко Христу и способствовать их нравственному преображению. Громкие слова, но ведь именно в этом наша с вами задача.
Мне хорошо известны проблемы, с которыми вы, дорогие братья, сталкиваетесь на местах. Мое видение складывается не только из докладов и отчетов, но также из Патриарших визитов на приходы, в монастыри, из личных встреч и, конечно, бесед со священнослужителями. К этим беседам я всегда отношусь очень внимательно, потому что для меня это важный и аутентичный источник необходимой информации.
Теперь хотел бы остановиться подробнее на некоторых современных проблемах — как мы теперь говорим, духовных вызовах нашего времени.
Одно из самых серьезных испытаний современности — так называемый технологический прорыв, который, принося многие блага, одновременно порождает и новые опасности. Мы еще до конца не осознаем опасность бесконтрольного развития искусственного интеллекта. Некоторые отмахиваются — мол, меня это не касается. Но это апокалиптическая тема, потому что искусственный интеллект будет непременно сильнее интеллекта человеческого. Если он будет создан, он будет сам себя воспроизводить, и эта машина будет сильнее, чем человеческий мозг. Появление искусственного интеллекта, который способен заменить человеческий интеллект, человеческую душу, человеческую совесть, человеческую нравственность, думаю, станет самым опасным моментом в развитии цивилизации, которая непременно устремится к концу своего существования.
А вмешательство в генетический код, с тем чтобы «подправить» генетику, то есть запрограммировать человека? Раньше только в страшных фантазиях такие идеи возникали, а сейчас мы накануне возможного вторжения в геном человека. Все это грозит поколебать Богом установленные основы человеческого бытия, попрать дарованную Богом свободу и, конечно, умалить достоинство личности, низвергнуть нравственные идеалы, которые хранились веками, в том числе и нашим народом.
Какие нравственные идеалы у искусственного интеллекта? Он будет исключительно рационально выстраивать программу своих действий. Нравственность будет находиться вне искусственного интеллекта — это всем нам нужно очень ясно понимать. Ведь это интеллект, а не душа, а нравственность — измерение духовное. Никакого духовного измерения в искусственном интеллекте не будет — только рациональное начало.
Конечно, Церковь не может оставаться безразличной к этому глобальному процессу. Напротив, наш долг — стать деятельными участниками общественного обсуждения, неизменно свидетельствуя миру о богозаповеданном нравственном законе. Я уже сказал и еще раз повторяю: никакого нравственного закона в мире искусственного интеллекта не будет, а это самое страшное, что можно себе представить. Ум есть, а совести нет. Что происходило, когда приходили к власти страшные люди, у которых был ум, а совести не было? Наверное, самое страшное обвинение, которое один человек может бросить другому: «ты бессовестный». Ведь если бессовестный, то это уже не человек. Ну, а если искусственный интеллект будет развиваться — а он будет развиваться — и постепенно вытеснять по целому ряду позиций человеческий интеллект, то мы столкнемся с очень опасной апокалиптической перспективой потери различия между добром и злом.
Наша задача — способствовать тому, чтобы технологии оставались слугами человека, а не превращались в его безжалостных господ, способных низвести человека до уровня управляемого объекта, о чем я только что сказал, лишенного нравственного выбора и духовного стержня. Это вопрос не только личного спасения, но и духовной безопасности и цивилизационного суверенитета нашего народа и нашего Отечества. Конечно, это касается всего человеческого рода, но мы должны в первую очередь подумать о себе. Мы не можем допустить, чтобы сознание нашей детей, наша культура и сама идентичность формировались бездушными цифровыми системами или в угоду интересам, которые чужды священным для нас традициям. Современное пастырское попечение должно включать в себя и разъяснение сути этих угроз, и воспитание в обществе ответственного взгляда на будущее. Мы обязаны защищать богоданное право каждого человека оставаться свободной личностью, чадом Божиим, а не управляемым элементом новой технократической системы.
Особую тревогу вызывает еще одно явление, а именно настойчивое агрессивное распространение в нашем обществе, особенно среди молодежи и среди наших воинов, различных псевдоучений, неоязыческих мифов, оккультных суеверий и так называемых «духовных и психологических практик». Они часто маскируются под благородные лозунги: возрождение исконных традиций, возвращение к корням; но по сути это отступление — отступление от Бога, попытка построить жизнь личную и общественную не на камне вере, а на зыбком песке тварного мира, на поклонении стихиям, а не Творцу, что ведет к духовной слепоте, нравственному распаду и разобщенности. Это не прогресс — это регресс, это возвращение к язычеству, тому самому, которое себя само изжило. Мир продолжал развиваться именно потому, что язычество было разрушено. На основании языческой философии не могла развиваться человеческая цивилизация. А теперь через то, о чем я говорю, — «возрождение исконных традиций», «возвращение к корням» — нас пытаются повернуть в сторону прошлого, чего нельзя допускать. Особенно это важно в нашем общении с молодежью.
Мы должны противопоставить этому нашу миссию, исполненную пастырской заботы, ибо наше слово не должно быть только обличением, но в первую очередь словом истины, радости и благовестия. Поэтому, даже критикуя то, о чем мы сейчас говорим, мы не должны производить впечатление людей злобных и воинствующих. Мы должны с миром и любовью убеждать людей, особенно молодежь, в опасности или неправедности тех или иных заблуждений.
Слово истины, слово радости и благовестия ясно раскрывает перед современниками всю полноту и всю красоту православной веры. Именно наша православная вера является неиссякаемым источником жизни. Не вам говорить, но все-таки скажу, потому что не только вы будете слышать эти слова: именно во Христе обретается смысл человеческого бытия.
Особенностью нашего времени является множество и разнообразие материальных обстоятельств, которые оказывают сильнейшее влияние на человека. Может даже показаться, что без них уже никак нельзя обойтись, что нужно непременно соответствовать некоему выдуманному стандарту, чтобы все было «как у людей». Однако служителю Церкви надлежит иметь духовную свободу, не порабощенную миром, ибо он призван возвещать людям о Царстве, которое не от мира сего (Ин. 18:36). Это и есть, в хорошем смысле, отречение от мира. Не такое, как мы его иногда утилитарно и достаточно примитивно воспринимаем. Отречение от мира, в первую очередь, есть отречение от всего противоположного словам Божиим, от всего, что мир навязывает людям, создавая определенные модели поведения. Когда мы говорим, что проповедуем Царство Божие, которое «не от мира сего», мы утверждаем очень важную экзистенциальную истину. И пастырь должен уметь сопрягать отречение от мира с умением выстраивать диалог с этим миром. Просто сказать «я отрекаюсь от мира» было бы неправильно. Господь Иисус Христос не отрекался ни от иудейского, ни от языческого мира, как и святые апостолы пошли и проповедовали миру.
Поэтому нам нужно просто научиться правильно вести диалог с миром. А поскольку в зале присутствуют архиереи, священники, настоятели, то, конечно, следует поговорить и о том, каким должен быть диалог с местной властью.
На прошлом собрании Московской митрополии мы с вами говорили о том, что голос Церкви должен звучать не только в храме, но и в общественном пространстве, особенно когда обсуждаются семейные ценности и вопросы защиты жизни. Тогда мной были озвучены конкретные законодательные инициативы и дано благословение на их разработку.
В минувшем году в тесном соработничестве Церкви с руководством Московской области были приняты два ключевых закона:
1. Комплексный закон о поддержке материнства и профилактике абортов.
Он не только запрещает склонение к аборту, но и создает систему медико-социальной поддержки, центров помощи и центров просвещения. Это прямой ответ на наш пастырский призыв защищать жизнь с момента зачатия. Подмосковье стало регионом, который принял наиболее масштабные меры в рамках этого закона.
2. Закон об установлении Дня многодетной семьи в день памяти преподобных Кирилла и Марии Радонежских.
Это весьма значимое решение, утверждающее многодетность как норму, а святых родителей Сергия Радонежского — как идеал для христианской семьи. Важно, чтобы многодетная семья вновь воспринималась в народе не как исключение, а как желанная норма, как нравственный идеал и подлинное счастье. А для того чтобы было так, нужно заботиться о многодетных семьях, потому что если немногодетные будут взирать на многодетную семью, которая нищенствует, которая живет в тяжелых условиях, то такой образ многодетности будет отталкивать и никогда не станет привлекательным для других.
Эти законы стали результатом доброго диалога государства с Церковью. Диалога, который зиждется на нашей общей заботе о будущем народа, о его нравственном и физическом здоровье. И если говорить о Московской области, то я хотел бы поблагодарить губернатора Московской области Андрея Юрьевича Воробьева, председателя Московской областной Думы Игоря Юрьевича Брынцалова и депутатов за достигнутый уровень диалога и благожелательное отношение, в том числе к ряду церковных инициатив.
Однако нельзя останавливаться на достигнутом. Наша обязанность — содействовать реализации этих законов, которые были приняты, чтобы реально преобразовалась духовная и нравственная атмосфера, в которой живет наше общество. Мы должны со всей решимостью и постоянством утверждать в сознании людей идею святости человеческой жизни с момента зачатия как непреложную Божественную истину. Необходимо последовательно, шаг за шагом, ограничивать порочную, а я бы сказал, преступную практику абортов, начиная с ее изъятия из системы частного медицинского предпринимательства. Там зарабатывают на абортах, и невозможно убедить человека, который привык убивать за деньги, чтобы он прекратил это делать. Поэтому нам нужны консолидированные усилия, в том числе в диалоге с местными властями, чтобы максимально ограничить все то, о чем сейчас было сказано.
Наши социальные работники и волонтеры призваны осуществлять всестороннюю поддержку женщин, оказавшихся в трудной ситуации, предлагая задумывающимся о совершении аборта реальную альтернативу. Духовное наставление здесь неотделимо от деятельной помощи и милосердия. Нельзя ограничиться только словами: «Голубушка, ты не совершай этого преступления». Мы должны стараться сделать и следующий шаг — подумать о том, как помочь, особенно если семья или мать-одиночка действительно нуждается, если она в трудном положении.
Сколь бы ни были важны и многообразны направления нашей работы, главным деланием пастыря, конечно, остаются молитва и богослужение, совершаемое с благоговением. Когда мы говорим о благоговении, речь идет о реальном участии самого священника в молитве. Нельзя произносить молитвенные слова, а думать о другом. Нельзя совершить Литургию и ни разу не обратиться ко Господу от всего сердца. Но, с другой стороны, есть и другие, чисто внешние факторы. Благоговение должно сопровождаться внятным чтением и молитвенным пением. Может быть, это очевидные истины, но, как известно, повторение — мать учения. Именно в литургической жизни, которая сопровождается проповедью, раскрывающей смысл евангельских чтений, праздников, житий святых и уроков отечественной истории, созидается и крепнет внутренний мир христианина.
Ни в коем случае нельзя пренебрегать проповедью, ни в коем случае нельзя говорить: «Ну, сейчас что-нибудь скажу». Нужно готовиться к каждой проповеди! Не знаю, получается ли проповедничество у вашего Патриарха, но не было случая, чтобы я не готовился к тому, что должен сказать людям. Тут никакое образование, никакой интеллект, никакой опыт не сработают — нужно каждый раз продумывать слово — во-первых, чтобы не повторяться. Сколько раз в ответ на вопрос «Ну, как у вас батюшка проповедует?» я слышал: «Да одно и то же говорит». Видимо, потому, что проще говорить одно и то же, чем готовиться к каждой проповеди.
Теперь еще раз хотел бы сказать, что предметом проповеди должны быть Евангельские чтения, житийная литературы, но обязательно должно быть и что-то пережитое самим священником. Если в проповеди пастырь говорит о том, что ему чуждо, что он сам никогда не испытал, что он просто прочитал в книжке, то такая проповедь не будет восприниматься. Не надо ссылаться на свой личный опыт, но когда лично пережитое включается в проповедь, то она становится живой и воспринимается должным образом теми, кто ее слышит.
Теперь хотел бы сказать несколько слов о духовном просвещении. Именно через просвещение мы вводим молодежь в соприкосновение с истинами веры. Набирают силу тенденции публично противопоставлять традиционные ценности прогрессу, ставить под сомнение то, с чем обращается Церковь к своему народу, или саму роль Православия в жизни нашего народа. Все это требует от нас особых усилий по продвижению просветительской миссии Церкви. Ведь Россия — это уникальная цивилизация, ее единство веками скреплялось верой и культурой, что нашло свое отражение в указах Президента, в которых говорится об особой роли традиционных ценностей и Православия. Слава Богу, мы дожили до того времени, когда во главе государства стоит человек, который апеллирует к традиционным духовным ценностям, том числе к Православию.
Поле нашей просветительской деятельности необходимо расширять. Недостаточно одной лишь проповеди с амвона. Важно активнее выходить в светские образовательные пространства — в школы и вузы, а также использовать современные средства коммуникации для свидетельства о вере. Успешный опыт бесед священников со старшеклассниками в Подмосковье должен получить повсеместное распространение в высших учебных заведениях региона.
Эта работа предполагает четкую мировоззренческую позицию. Необходимо твердо противостоять распространяющимся деструктивным идеологиям: неоязычеству, оккультизму, псевдотрадиционализму, а также агрессивным светским психопрактикам, которые подменяют подлинную духовную жизнь. Их пространство должно быть замещено компетентным православным душепопечением.
Я хотел бы обратить на это внимание: сейчас стали невероятно развиваться агрессивные светские психопрактики. На этом зарабатывают, создают какие-то салоны, где посетители деньги платят, — а результат может быть самым печальным. Поэтому хорошо бы каждому священнику изучить то, что происходит на территории его прихода. Узнать, есть ли такие учреждения; если есть, познакомиться, посмотреть, послушать, может быть, с владыкой посоветоваться — с тем чтобы мы, без междоусобной брани, конечно, но реально противостояли этому опасному явлению.
Отдельно хотел бы сказать о духовной поддержке защитников Отечества. Попечение о воинах, участниках Специальной военной операции, и их семьях должно оставаться важным направлением пастырской работы. Необходимо продолжать регулярные поездки в зону проведения СВО для духовного окормления воинов, развивать гуманитарные миссии, систематизировать сбор и доставку помощи, которая очень нужна там, на линии соприкосновения.
Призываю пастырей, окормляющих воинов, проводить с ними регулярные беседы, обеспечивать качественной духовной литературой, организовывать паломничества к святым местам. Среди военнослужащих наша проповедь о Победителе смерти Христе, Который есть Путь и Истина и Жизнь (Ин. 14:6), может найти самый искренний отклик, особенно когда человек чувствует себя на грани жизни и смерти.
Воин, стоящий на страже и защищающий Родину, и юноша, вступающий в жизнь, похожи тем, что ищут истину, смысл своего существования и крепкое основание для трудов. И молодой человек, и воин, который стоит перед лицом смерти, должны найти этот твердый фундамент не в мимолетных искушениях и тем более не в заблуждениях и лжеучениях, которые проникают, в том числе, и в военную среду, а в вечной Истине, хранимой Церковью. Помочь им в этом — наш долг и наша святая обязанность и перед Богом, и перед Родиной.
При этом ни в коем случае нельзя оставлять без внимания и духовной поддержки воинов, вернувшихся из зоны конфликта. Им и их близким зачастую требуется особое пастырское сопровождение, которое бы включало и утешение, и помощь, в том числе поддержку в социальной и психологической адаптации, в осмыслении пережитого опыта в свете православной веры. Вся эта работа должна, конечно, вестись индивидуально, но также через организацию взаимопомощи на приходах. Нельзя с одним и тем же словом приходить в эти семьи. Часто они нуждаются и в материальной, но более всего в духовной поддержке, потому что много психологических травм наносятся людям, которые соприкасаются со смертью, которые уранены физически, которые сравнивают себя со здоровыми людьми и задаются вопросом: «А зачем мне это было?» Или, может быть, не сами так говорят, а кто-то из их близких, родных. Другими словами, люди, прошедшие страшные испытания на линии соприкосновения, ставшие инвалидами, кто физически, а кто и ментально, конечно, нуждаются в нашей помощи и поддержке.
На протяжении всей российской истории Церковь молилась о защитниках Отечества и вдохновляла их на ратный подвиг. За время осуществления Специальной военной операции многие подмосковные клирики регулярно посещали зону боевых действий для духовной поддержки военнослужащих, совершая Литургию и таинства. Выражаю им — наверное, многие из них здесь присутствуют — глубокую благодарность, равно как и многочисленным монашествующим и мирянам, которые участвовали в организации гуманитарной помощи воинам и их семьям, а также мирным жителям, пострадавшим в ходе боев.
Сегодня обеспокоенность вызывают не только реальные военные действия в зоне конфликта, но и враждебное идеологическое противостояние между жителями одного региона и даже одного населенного пункта. К сожалению, вопросы миграции, сохранения цивилизационной идентичности по-прежнему остро стоят в Подмосковье. Мы обязаны противостоять формированию изолированных этноконфессиональных анклавов, которые нередко становятся рассадником радикальных идей, а иногда и терроризма, направленного против коренных жителей. Церковь поддерживает твердые и справедливые меры государства против проявлений радикализма и экстремизма. Одновременно с этим нельзя забывать и о просветительской деятельности, которая осуществлялась бы параллельно с усилиями государства, направленными на инкультурацию переселенцев.
Вот этим, конечно, мы совсем не занимаемся или занимаемся в микроскопическом масштабе. Власти что-то делают, а вот работаем ли мы с мигрантами? А ведь если мигрант будет знакомиться с Россией, с русскими людьми, в том числе через опыт общения со священником, который, может быть, в какой-то момент и материально помог, и психологически поддержал, то не исключено, что этот мигрант станет православным. А если и останется неправославным, то с уважением будет относиться к Церкви. Другими словами, наше взаимодействие с этой новой мигрантской стихией должно иметь определенное целеполагание. Мы никого не обращаем в Православие насильно, как это иногда делают те, кто обращает православных в другую веру, но мы предлагаем братьям и сестрам, которые оказались рядом с нами, поговорить о вере, поговорить о нравственности, поговорить об отношении друг к другу. Может быть, через этот разговор у них откроется сердце и навстречу народу, среди которого они живут, и Православной Церкви.
С болью в сердце вынужден констатировать, что попытки посеять межнациональную и межрелигиозную рознь среди коренных народов России, к сожалению, продолжаются. Поэтому укрепление общественного согласия и гражданского мира невозможно, еще раз подчеркну, без уважительного отношения к Православию как религии государствообразующего народа России и к историческим традициям и религиям коренных народов нашей страны. Именно эта складывавшаяся веками цивилизационная модель должна быть фундаментом, на котором строится взаимопонимание и единство многонационального российского народа.
Говоря об истинно христианской позиции в случаях межрелигиозных конфликтов, хотел бы привести в пример реакцию архиепископа Одинцовского и Красногорского Фомы на недавнюю трагедию в Горках-2, где пострадали дети. По прямому указанию владыки была оказана духовная и практическая помощь пострадавшим детям и их семьям без учета их веры и национальности. Вот такой подход, утверждающий приоритет человеческой жизни и заключающийся в сострадании и поддержке, на мой взгляд, является единственно верным и отвечающим духу христианской любви. И этот подход не может остаться незамеченным теми, кто в трудный жизненный момент получил что-то от православных людей.
Хотел бы обратить внимание собравшихся на то, что наступивший 2026 год объявлен Президентом России Годом единства. Основой этого единства является наша цивилизационная идентичность, фундаментом которой служат православная вера, наша отечественная культура и русский язык.
Завершая свой доклад, хотел бы заметить, что Московская область — это динамично развивающийся регион с постоянно растущим населением. Стремительное строительство жилых кварталов не должно оставлять людей в духовной пустоте. Там, где возводятся дома, должны возводиться храмы. Каждый новый приход должен стать центром жизни, где человек любого возраста найдет поддержку и общение. Поэтому обращаю внимание Преосвященных владык на необходимость иметь конкретную программу строительства новых храмов в новых районах — так, как мы это сделали в Москве. Конечно, эту программу нужно Патриарху показать, с тем чтобы он мог подключить свой потенциал для ее реализации. Но строительство храмов в Подмосковье — это задача очень большой важности. Это духовная миссионерская задача, и в каком-то смысле она важна и для сохранения межрелигиозного мира и преодоления экстремизма в таком очаге Православия, как Подмосковье.
Увеличение количества храмов, принятие новых законов — это средства достижения главной цели, а главная цель — спасение людей. Наше служение должно быть проникнуто духом евангельской любви и жертвенности, о которой Господь сказал: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35). Именно эта взаимная любовь во Христе и должна быть сердцевиной нашей духовной жизни. Пусть она и вдохновляет нас на дальнейшие труды, помогая быть светом мира и солью земли.
Благодарю Преосвященного митрополита Крутицкого и Коломенского Павла, всех архипастырей, клириков, монашествующих и мирян Московской митрополии за ваше служение и призываю на вас всех Божие благословение.
Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
Темы: собрание духовенства Московской митрополии, Святейший Патриарх Кирилл
.JPG)
info@mepar.ru
